Мы привыкли думать, что главным узким местом ИТ-разработки является capacity — количество рук, способных перевести бизнес-требования в рабочий код. Долгие годы индустрия строила "фабрики фич" и масштабировала пирамиду разработчиков. Но генеративный ИИ сломал эту физику.
Сегодня производство артефакта (кода, лендинга, дизайна) стремится к нулю по стоимости. Кодинг перестает быть рычагом конкуренции: он коммодитизируется и больше не ограничивает ни рынок, ни организацию. Объем кода и скорость коммитов превращаются в шум — они больше не коррелируют с ценностью продукта.
Если код стал дешевым, куда сместился дефицит? И почему ИИ, способный написать любую систему, никогда не станет в ней полноценным CEO?
Технически ИИ отлично генерирует решения. Он может быть блестящим оракулом, предлагающим опции. Но управленческая роль — это не вычислительная задача. Полная автономность упирается в структурные ограничения, связанные с природой социума.
Где ИИ системно проигрывает живому ЛПР:
Нормативный выбор и ценности: ИИ не может решить, что считать «приемлемым ущербом» или где проходит моральная граница. Источник ценностей всегда внешний — это люди, культура и законы.
Принятие ответственности через личный риск: Доверие строится на том, что ЛПР платит личной ценой (увольнением, репутацией, свободой) за ошибку. У ИИ нет «шкуры на кону».
Легитимность и управление конфликтом: Решения часто вызывают сопротивление. Социальный контракт, обмен уступками и политические коалиции строятся между людьми. Власть держится на признании, а не на математической правоте.
Работа с «неизвестными неизвестными»: ИИ уязвим перед новыми правилами игры, которых нет в обучающих данных. У людей есть организационная осторожность и право остановить процесс по слабому сигналу без формального доказательства.
ИИ становится мощным советником, но носителем мандата и ответственности всегда остается человек. Социальная работа по легитимизации решения важнее его алгоритмической оптимальности.
Пока мы решаем, кому делегировать ответственность, на уровне разработки разворачивается тихий кризис. Генеративный ИИ разрушил экономику разработки ПО.
Как отмечают Марк Руссинович и Скотт Хансельман, ИИ действует как технологическое изменение, смещенное в сторону сеньорности.
Агентные помощники дают ИИ-буст опытным инженерам, многократно увеличивая их пропускную способность.
В то же время, ИИ создает сопротивление для начинающих разработчиков (EiC), которым не хватает контекста для проверки результатов ИИ.
Это порождает новую структуру стимулов: нанимайте сеньоров, автоматизируйте джунов.
Но здесь кроется фатальная ошибка второго порядка. Традиционные организации нанимали новичков для простых задач, где те набирались опыта и изучали архитектуру. Если мы перестанем нанимать начинающих специалистов, кадровый конвейер профессии рухнет, и организации останутся без следующего поколения опытных инженеров.
Современные ИИ-агенты демонстрируют поведение «стажеров», маскируя сложные ошибки (например, race conditions) простыми хаками вроде добавления sleep, которые джун может принять за эффективное исправление. Без «системного вкуса» и архитектурной интуиции молодые специалисты просто не смогут верифицировать работу ИИ.
Если способность реализовать фичу больше не редкость, выигрыш перетекает в управление реальностью вокруг кода. Производство вариантов отделяется от права на выбор. Новым узким местом становится отклик живых людей и систем: трафик, доверительные барьеры, регуляторика и инерция.
Чтобы побеждать в эпоху дешевых вариантов, компаниям придется перестроить управление вокруг шести слоев:
Слой выбора: Выигрывает тот, кто умеет переводить хаос желаний в ясные альтернативы и отсекать 80% инициатив без политического пожара.
Слой модели мира: Провал сегодня — это не баги в коде, а неверная онтология (границы, сущности, причинно-следственные связи). Выигрывает тот, кто фиксирует семантику до написания строк кода.
Слой измерения и обратной связи: Новый bottleneck — чистый сигнал от рынка. Агенты ускоряют подготовку эксперимента, но рынок остается судьей. Выигрывает тот, кто строит единый источник правды и сокращает время до достоверного вывода.
Слой легитимности: Выигрывает тот, кто формирует мандат на изменения и управляет страхами сторон. Хороший план, принятый коалицией, лучше идеального кода, отторгнутого системой.
Слой запретов: Масштабирование мусора становится бесплатным. Активом становится способность задать красные линии и определить границы автоматизации.
Слой данных: ИИ не может договориться с владельцами legacy-систем. Инфраструктура данных становится главным политико-техническим активом.
В контексте концепции Марка Руссиновича и Скотта Хансельмана, прецепторство — это целенаправленная и структурированная программа наставничества, в рамках которой начинающие разработчики (джуны, early-in-career, EiC) напрямую работают в паре с опытными менторами (прецепторами) внутри реальных продуктовых команд.
Если раньше джуны учились, забирая на себя рутинные задачи (которые теперь забирает ИИ), то в новой реальности им нужен другой механизм получения «системного вкуса».
Вот ключевые характеристики прецепторства:
Новая цель обучения: Прецепторы направляют и развивают специалистов, обучая их тому, как управлять ИИ-инструментами, развивать критическое суждение и понимать процесс создания продукта на уровне опытных инженеров.
Фокус на развитии, а не на скорости: Этот подход делает само обучение (а не просто объем выпущенного кода) фундаментальной частью инженерии в эпоху ИИ.
Особый статус и ответственность: Прецепторство имеет серьезный профессиональный вес: оно включает в себя как оценку успехов новичка, так и ответственность за его рост.
Сохранение ремесла: Такой подход показывает, что разработка ПО — это не угасающее из-за ИИ ремесло, а полноценная профессия, где старшие инженеры несут прямую ответственность за руководство теми, кто только начинает свой путь.
Масштабируемость: Прецепторы формируют специально обученную группу среди senior-инженеров, каждый из которых способен вести от трех до пяти начинающих разработчиков.
По сути, прецепторство превращает «ИИ-сопротивление» (нехватку контекста у джунов для проверки работы нейросетей) в процесс передачи мудрости, гарантируя, что экспертиза сегодняшнего дня станет интуицией завтрашнего поколения инженеров.
Чтобы не утонуть в энтропии и сохранить инженерную школу, нам нужны новые институты как на уровне кода, так и на уровне процессов.
На уровне процессов центр власти смещается. Менеджмент релизов (Velocity, story points) уходит в прошлое. На их место приходят структуры, контролирующие смысл:
Truth Office — владелец единого источника измерений и данных.
Governance Cell — владельцы запретов, рисков и права на остановку конвейера.
Semantic Core — архитекторы онтологии бизнеса.
На уровне инженерии индустрии жизненно необходима культура прецепторства в масштабе.
Организации должны целенаправленно инвестировать в джунов, понимая, что поначалу это снижает общую производительность.
Начинающие разработчики должны работать в связке с опытными наставниками (прецепторами) в реальных продуктовых командах.
ИИ-ассистенты должны внедрить явный режим для новичков, который по умолчанию использует Сократовский диалог до того, как сгенерировать код.
Кодинг-ассистент должен бросать вызов ученику, объяснять свои решения и выявлять пробелы в знаниях.
Вчера мы конкурировали производительностью исполнения. Завтра мы будем конкурировать производительностью обучения и качеством запретов. Выживут те компании, которые поймут: ИИ может написать код за секунду, но превратить вчерашнего джуна в инженера с критическим мышлением способна только осознанная человеческая среда.
Источник


